В начало...

Новости

 
DELTA
Новости
О нас
Члены ММВА
Документы
Контакты
Руководство
Обучение
События
Выпускники
Люди
 

А. Черепанов: "Печальный опыт ГКО повторяется"


А. Черепанов, Председатель Совета ММВА.

Юбилей долговой авантюры.
(Журнал "Деловые люди", май 2003 г.)

Прошло десять лет со дня проведения в России первого аукциона ГКО и почти пять лет с того момента, как эта долговая пирамида рухнула. Сегодняшний объем заимствований правительства на внутреннем рынке наталкивает на мысль, что печальный опыт повторяется.

Злополучное начало.

За пять с лишним лет, прошедшие с того знаменательного момента - с мая 1993 года по середину августа 1998 года, - на аукционах и вторичном рынке было размещено государственных облигаций на общую сумму 1,37 трлн. рублей, что составило в эквиваленте $255 млрд.

Однако почти весь этот громадный объем ушел на рефинансирование самой же задолженности и оплату расходов по ней. Фактически в пополнение федерального бюджета поступила лишь его двадцатая часть - $13 млрд. И если уж действительно была жизненная потребность в них, то, может, эту вожделенную сумму все же стоило взять взаймы у ЦБ. Тогда страна понесла бы минимальные потери - лишь несколько процентов инфляции, "размазанные" по годам. С последующей компенсацией при возврате долга.

Между тем в течение времени, предшествующего замораживанию внутреннего долга, бюджет страны успел получить убыток в виде разницы между номинальной стоимостью облигаций и ценой их продажи, а также осуществить процентные платежи на общую сумму около $50 млрд.

Его расходы по долгу, которые еще предстояло оплатить (с учетом обязательств по еврооблигациям, выпущенным специально для реструктуризации внутреннего долга), составляли в эквиваленте $30 млрд. Общая же сумма неисполненных обязательств государства к дню августовского кризиса превысила $84 млрд. Что в 6,5 раза больше, чем упомянутое "чистое" привлечение. За каждый взятый взаймы доллар предполагали отдать почти семь!

Но этим "успехи" первой пятилетки ГКО не ограничились. Из-за периодически возникавших в то время трудностей со своевременным исполнением заемных обязательств государственная власть словно заболела долговой лихорадкой. Она собирала деньги повсюду, какие бы кабальные условия инвесторы не предлагали. Так, с ноября 1996 года по июль 1998 года на рынке еврооблигаций было привлечено живыми деньгами почти $10 млрд. Обязательства возвратить долг с учетом процентов уже достигали $26 млрд.

Проблема неимоверно больших платежей по долгу создала шумовую завесу для проведения залоговых аукционов, в результате которых почти за бесценок были распроданы наиболее лакомые куски госсобственности. На поддержание рынка внутренних заимствований была ориентирована и курсовая политика Банка России, напрочь отбивавшая охоту у предпринимателей развивать отечественное производство.

Практически полностью свернулось кредитование реальной экономики - банки предпочитали игры на высокорентабельной площадке ГКО. Чуть позже многие из них погибли под обломками долговой пирамиды, надолго похоронив доверие ко всей российской банковской системе. В общем, это были пять лет, потерянные для экономики страны, сопровождавшиеся колоссальной величиной прямых и косвенных убытков.

Резерв самоликвидации

Едва дождавшись, пока осядет пыль финансового скандала, Минфин вновь приступил к значительным заимствованиям. На внутреннем рынке с 2000 по 2002 год размещено государственных ценных бумаг на 219 млрд. рублей. В бюджет были заложены расходы в сумме 58 млрд. рублей. Причем за последний год эти величины оказались соответственно в два раза и в пять раз больше, чем за два предыдущих года вместе взятых, и темп их прироста близок к тому, что был в начальный период первой пятилетки.

Но если тогда заемный аппетит оправдывался хронической нехваткой средств для финансирования бюджетных трат, то теперь, в условиях устойчивого профицита бюджета, выдумываются новые причины. Вроде необходимости создания индикатора рыночных процентных ставок. Якобы без этого экономика нашей страны лишится важного ориентира. И потенциальные инвесторы будут очень мучиться, самостоятельно вычисляя приемлемую ставку стоимости их средств.

Видимо, нет необходимости здесь останавливаться на подробной критике этой и подобных ей причин. Можно привести лишь два аргумента. Во-первых, государственные внутренние заимствования наносят особый вред странам с низким уровнем кредитования реальной экономики, к числу которых относится Российская Федерация. Такие займы вытягивают на себя и без того дефицитные "длинные" денежные ресурсы и искусственно завышают цену кредитов.

Это в развитых странах власти могут позволить себе эксперименты по росту долга и доходности операций по нему, чтобы избежать перегрева экономики. Наша же экономика будет счастлива, если такая "помощь" прекратится. Во-вторых, бюджетное законодательство не предусматривает право на госзаимствования в любых целях, кроме текущих потребностей финансирования бюджета. Следовательно, все прочие предназначения попросту незаконны. А бюджетные расходы, которые сопутствуют избыточным займам, - это тривиальная растрата государственных средств. Преступление, предусмотренное, между прочим, Уголовным кодексом.

Картина получилась оригинальная: российское правительство с гордостью известило о формировании к наступившему году грандиозного финансового резерва, предназначенного для решения долговых проблем. Между тем, сам резерв более чем наполовину сформирован займами, усугубляющими эти же долговые проблемы. Так, платежные обязательства, приходящиеся на пиковый 2003 год, были искусственно увеличены еще на 41 млрд. рублей. А произведенные до его наступления расходы Минфина по заимствованиям снизили на сумму 13 млрд. рублей. величину самого резерва. Нереализованный к началу года убыток в 45 млрд. рублей продолжит "успешный" процесс самоликвидации финансового резерва в предстоящий период.

Расчеты показывают: государственные внутренние заимствования последних 2000 - 2002 годов пополнили бюджет всего на 117 млрд. рублей, и объективной необходимости в них вовсе не было. Они осели мертвым грузом в Банке России, накапливая инфляционный потенциал. Ведь стоит только измениться настроению инвесторов, и Минфин не сможет рефинансировать задолженность по приемлемой ставке. Тогда он будет вынужден возвращать долги, накачивая рынок куда большей денежной ликвидностью. Что неизбежно будет сопровождаться быстрым ростом цен потребительского рынка.

А надо было поступить с точностью до наоборот: полностью отказаться от ущербных для бюджета внутренних займов и использовать "с колес" все дополнительные бюджетные доходы на досрочное погашение долговых обязательств того же 2003 года. В случае применения именно такого принципа управления государственным внутренним долгом по итогам трёх лет Минфин не только не растратил бы 58 млрд. рублей, но и добился экономии предстоящих расходов не менее чем на 12 млрд. рублей. Таким образом, было потеряно более 70 млрд. рублей - это прямой финансовый ущерб, нанесенный федеральному бюджету. В результате не произошло достойного повышения зарплат, а на российский бизнес взвалили дополнительную ношу налогового пополнения государственной казны.

Но на сей раз отрицательные последствия для экономики оказались гораздо более продолжительного действия. Госзаймы, как правило, привлекались не на год-два, а на срок от трех до шести лет. Значит, из реального сектора были выдавлены столь необходимые ему долгосрочные инвестиции, а их слой и без того драматически тонок.

В ожидании очередного дефолта

Наступление 2003 года ознаменовано покорением новых вершин внутреннего долга. Только за его первый квартал в итоге избыточного размещения очередных пакетов государственных ценных бумаг со сроками погашения до 15 лет на федеральный бюджет повесили дополнительные платежные обязательства в сумме 97 млрд. рублей (с учетом купонных платежей), из которых более 33 млрд. рублей - расходы. Привлеченные ресурсы вновь пополнили такой дорогостоящий и бесполезный финансовый резерв.

А между тем если заимствования продолжатся заданными темпами, то за нынешний год их величина в два раза превысит совокупный объем займов трёх предыдущих лет вместе взятых. Такое увеличение долга особенно удивительно в условиях высоких мировых цен на экспортируемые Россией энергоресурсы, беспрецедентно благоприятной бюджетной конъюнктуры.

И тут естественен вопрос: а когда же предполагается снижать долговую нагрузку. Если не сейчас? Неужели в период резкого сокращения доходов бюджета и уже испытанным способом - объявлением дефолта.


Назад в раздел "Новости"


 

 

© ММВА, 2002-2018 | Мы в Facebook